Вышел новый номер журнала ИГСУ «Государство, религия, церковь» №3, 2017

Октябрь 12, 2017

Вышел в свет новый номер (#3 2017) журнала «Государство, религия, церковь в России и за рубежом», издающегося в ИГСУ (РАНХиГС). Это академическое междисциплинарное издание, посвященное изучению религии с особым фокусом на современные религиозные процессы.

Тема номера: «Современный ислам: парадоксы реформации».

Что происходит в наше время в исламе и в исламском мире? По большому счёту, именно этим вопросом мы задались в данном выпуске журнала. Именно он поднимается в рамках круглого стола и в опубликованных в номере интервью, на эту тему так или иначе рассуждают практически все авторы статей. Нет необходимости говорить о том, насколько этот вопрос актуален — об этом нам практически ежедневно напоминают выпуски новостей. Этим вопросам не раз задавались и учёные во всем мире. Однако ответы на них в основном умещались в ориенталистикую парадигму и сводились к рассуждениям о том, «чтó не так с исламом и мусульманами» (What Went Wrong? — так назвал свою известную книгу востоковед Бернард Льюис). Можно ли вдохнуть в эти дебаты новую жизнь и новые смыслы? Мы попытались решить эту задачу двумя способами.

Во-первых, мы привлекли к дискуссии не только профессиональных исламоведов, но и представителей других дисциплин. Среди авторов нашего выпуска — социологи, политологи, журналисты. Причём среди них есть те, кто смотрит на исламскую проблематику «со стороны», как на предмет изучения, а есть и сами мусульмане, для которых этот разговор — не об отвлеченных материях, а о важнейших вопросах их собственной жизни. С одной стороны, это породило проблему поиска общего языка и стиля дискуссии. Однако, с другой стороны, это позволило разнообразить спектр представленных позиций.

Во-вторых, мы постарались максимально расширить концептуальные рамки дискуссии, не боясь и не чураясь подходов, выходящих за рамки мейнстрима, представляющихся нестандартными, иногда парадоксальными, не избегая столь немодных в современной науке метанарративов. Наши авторы рассуждают об исламской реформации и о наступлении эпохи неомодерна, о постсоветских истоках российского джихадизма и о разных детерминантах декларативного оправдания насилия и применения насильственных практик.

И все же из всего многообразия идей в качестве центральной для этого выпуска мы выбрали идею исламской реформации, или реформации в исламе. В первую очередь, это сделано потому, что мы считаем уместным и полезным сравнение с европейской Реформацией. И дело не просто в проведении красивых аналогий. Исторический опыт протестантской Реформации даёт богатейший и еще до конца не освоенный материал для изучения роли религиозных идеологий в переломные моменты истории. Кроме того, как это следует из самого факта сравнения с европейской Реформацией, нас интересует не только и даже не столько механизм изменения внутри религиозной традиции как таковой, сколько взаимосвязь этих изменений с динамикой исламских обществ в целом.

Обсуждение исламской реформации обычно ведётся либо специалистами по исламу, не очень хорошо знающими специфику борьбы католиков и протестантов, либо экспертами по христианству, не имеющими глубоких знаний об исламе. Мы попытались хоть в какой-то мере преодолеть эту проблему.

Содержание:

  • Александр Агаджанян, Ирина Стародубровская. От редакции

Главная тема

  • Ирина Стародубровская. Исламская реформация: эвристическая ценность подхода
  • Софья Рагозина. «Исламская реформация»: позитивный проект или искусственный концепт?
  • Оливье Руа. Ислам на Западе или западный ислам? Разрыв связи между религией и культурой
  • Василий Кузнецов. Постсекулярный век неомодерна. Ближневосточный извод
  • Альфрид Бустанов, Дарья Дородных. Джадидизм как парадигма в изучении ислама в Российской империи
  • Шамиль Шихалиев. Мусульманское реформаторство в Дагестане (1900 – 1930 гг.)
  • Данис Гараев. Идеология русскоязычного джихадизма до ИГИЛ: рецепция советского как рождение постсоветского радикализма
  • Евгений Варшавер, Ирина Стародубровская. Кто и почему в Дагестане оправдывает насилие? Сравнительный анализ ценностных профилей дагестанских исламских религиозных групп
  • Константин Казенин. Исламское право в ситуации конкуренции правовых систем: случай Северного Кавказа

Круглый стол

  • Орхан Джемаль, Василий Кузнецов, Эмиль Паин, Ирина Стародубровская, Дмитрий Узланер, Ахмет Ярлыкапов. Круглый стол: «Что происходит в современном исламском мире: попытка концептуализации»

Интервью

  • Тауфик Ибрагим. Ислам и однобокая модернизация: «Не произошло освобождение от средневековья»
  • Орхан Джемаль. Исламское возрождение как поиск новых форм политического представительства

VARIA

  • Алексей Зыгмонт. Образ солнца в философии сакрального Жоржа Батая
  • Константин Обозный. «Новый» курс религиозной политики Сталина и церковная ситуация на оккупированных территориях Ленинградской области (1943–44 гг.)

 

Аннотации

Ирина Стародубровская. Исламская реформация: эвристическая ценность подхода

В статье анализируется перспективность исследования современной ситуации в исламском мире сквозь призму исламской реформации. Рассматривая позиции различных исследователей по этому вопросу, автор выясняет, что ответ на него невозможен без понимания того, что означает реформация как религиозный и социальный процесс вне рамок конкретно-исторического периода протестантской Реформации. Выделение общих характеристик реформации позволяет продемонстрировать, что современные процессы в исламском мире схожи с реформационными и носителями реформации являются представители исламских фундаменталистских течений. Тем самым ценности и влияние на общественные процессы последних нельзя оценивать как стремление к архаике или как реакционные фашистские идеологии. При том, что в их мировоззрении смешиваются модернизационные и антимодернизационные черты, по ряду направлений их воздействие на общество носит модернизационный характер.

Ключевые слова: реформация, исламский фундаментализм, протестантская этика, модернизация, индивидуализм, межпоколенческий конфликт.

Софья Рагозина. «Исламская реформация»: позитивный проект или искусственный концепт?

Текущее состояние исследований об исламе свидетельствует о том, что концепт «исламской реформации», задавая универсальные рамки, опосредованные западной теорией модернизации, претендует на комплексное осмысление исламской действительности, чем привлекает множество авторов. Однако, такая универсальность, невнимание к частным аспектам делает этот концепт уязвимым, что вызывает критику у ряда специалистов по исламу. Цель данной работы — идентифицировать и охарактеризовать основные подходы к пониманию феномена «исламской реформации». Нами было выделено три неравные группы исследователей. Среди тех, кто приемлет данный концепт, нет единства относительно содержания данного концепта: одни говорят об исламской реформации как о позитивной политической программе, другие же, наоборот, связывают ее исключительно с негативными явлениями исламского радикализма. Третья группа авторов не признает аргументацию, так или иначе апеллирующую к идее исламской реформации, последовательно обосновывая ее неэффективность в объяснении исламских реалий и предлагая альтернативные исследовательские модели. Подробное рассмотрение ряда зарубежных и отечественных работ показывает, что дискурс «исламской реформации» объединяет разные, зачастую несовместимые подходы.

Ключевые слова: ислам, исламоведение, исламская реформация, исламский модернизм, ориентализм, иджтихад.

Оливье Руа. Ислам на Западе или западный ислам? Разрыв связи между религией и культурой

Постоянное присутствие многочисленного мусульманского населения в Европе будет иметь, безусловно, долговременные последствия. Однако остается дискуссионным вопрос о цифрах мусульманского населения. Отчасти это объясняется неточностью данных, отчасти — трудностями, связанными с тем, кого следует считать мусульманином. Только тех, кто сделал свой выбор в пользу принадлежности к этой религиозной общине, или тех, кто является мусульманином в силу своего этнического происхождения? Факт утверждения ислама в Европе не только имеет демографический аспект, но и ставит под вопрос европейскую идентичность. Что означает распространение ислама в Европе в терминах взаимопроникновения культур и ценностей? Должны ли мы говорить об «исламе на Западе», как если бы ислам был плацдармом (bridgehead) инокультурного ареала, или же о «западном исламе», как если бы европейский ислам с необходимостью отличался от его ближневосточных или азиатских версий?

Ключевые слова: ислам, ислам на Западе, мультикультурализм.

Василий Кузнецов. Постсекулярный век неомодерна. Ближневосточный извод

Статья посвящена анализу текущей трансформации арабского мира через призму концепции неомодерна и исследованию религиозной составляющей этой трансформации. Концепция неомодерна предполагает, что современное состояние общества характеризуется завершением эпохи постмодерна и становлением новой, обозначаемой как неомодернистская. Она характеризуется сочетанием модернистского требования нового выска- зывания, использованием архаики для выработки содержания этого вы- сказывания и постмодернистской игры для его конструирования. Одним из важнейших элементов неомодерна является религиозный фактор, роль которого в жизни общества возрастает. Исследование последнего требует обращения к концепции секуляризма и идее постсекуляризма. Вслед за анализом общих подходов к их изучению в статье исследуется проблема применимости концепции секуляризма к арабо-мусульманской культуре и идеи постсекуляризма к современному Ближнему Востоку. Определяется понятие «исламского секуляризма». Выявляются общие с Западом постсекуляристские тренды в развитии Ближнего Востока. В конце показывается взаимосвязь между неомодерном и постсекуляризмом на региональном ближневосточном и на глобальном уровнях.

Ключевые слова: секуляризм, постсекуляризм, постмодерн, модерн, архаика, неомодерн, ислам, Ближний Восток, Арабское пробуждение.

Альфрид Бустанов, Дарья Дородных. Джадидизм как парадигма в изучении ислама в Российской империи

В статье проблематизируется фокус исследовательской литературы об исламских реформаторах в Российской империи. В изучении позднеимперской истории общим местом стало внимание к модернизации. Главными героями и двигателями истории почти исключительно представляются реформаторы-джадиды. Рассказ о джадидах формируется из нескольких сюжетов: политическая деятельность, реформы в образовании, расцвет журналистики, обновление религии и «женский вопрос». Мы предлагаем рассматривать джадидизм как рассказ об отсталости и прогрессе, который некритически воспроизводится в научной литературе. На основе воспоминаний Габдуллы Буби мы предлагаем пересмотреть привычные рамки описания интеллектуальной истории мусульман в России. Мы обозначаем рассказ Буби как язык-идеологию и помещаем его в поле собственного «имперского проекта», чтобы предложить альтернативу джадидизму как объяснительной модели.

Ключевые слова: ислам в Российской империи, исламский модернизм, джадидизм, имперский проект.

Шамиль Шихалиев. Мусульманское реформаторство в Дагестане (1900— 1930 гг.)

Движение мусульманского реформаторства появилось в Дагестане в начале ХХ в. Реформаторы предлагали пересмотреть многие нормы ислама в соответствии с новыми реалиями. В Дагестане можно выделить условно три разновидности этого движения. Первая группа реформаторов выступала с идеями реформы исламского образования, оставаясь при этом приверженцами шафиитской правовой системы, широко распространенной в Дагестане. Вторая группа реформаторов пошла дальше и помимо реформы системы образования выступала также с идеями расширить рамки шафиитской правовой школы. Третья группа реформаторов, выступая за реформу системы исламского образования, критиковала правовые школы и вы- ступала с призывом к иджтихаду вне рамок правовых школ. Суфизм также был объектом жесткой критики со стороны реформаторов второй и третьей группы. По этой причине имперская, а позже и советская власть поддержали реформаторское движение в Дагестане. Реформаторы, с их рациональным подходом к исламу и системе образования, стали союзниками большевиков и были включены в советскую образовательную систему. Все это прекратилось в 1930-х годах в период массовых репрессий, когда многие богословы были расстреляны или сосланы в лагеря. Тем не менее идеи реформаторов сохранились. Впоследствии эти идеи легли в основу критики пост-советскими салафитами существующей в Дагестане шафиитской традиции, тесно переплетенной с суфизмом.

Ключевые слова: мусульманское реформаторство, Дагестан, Египет, джадидизм, мусульманское право, суфизм, исламское образование.

Данис Гараев. Идеология русскоязычного джихадизма до ИГИЛ: рецепция советского как рождение постсоветского радикализма

Статья посвящена теме зарождения и развития идеологии русскоязычного джихадизма, предшествовавшей той стадии джихадистского движения, которая связана с ближневосточными событиями последних нескольких лет. В статье развивается идея, что тему джихадизма в России необходимо рассматривать не столько в контексте исламской проблемы или как результат влияния из-за рубежа, сколько как пример постсоветского радикализма, который формировался на отечественной идейной и интеллектуальной базе. В работе утверждается, что зарождение и развитие этой содержательно довольно разнообразной идеологии происходило под большим влиянием советских и постсоветских интеллектуальных традиций, которые и сделала эту идеологию такой эффективной в российском контексте.

Ключевые слова: джихад, постсоциализм, радикализм, ислам, джихадизм.

Евгений Варшавер, Ирина Стародубровская. Кто и почему в Дагестане оправдывает насилие? Сравнительный анализ ценностных профилей дагестанских исламских религиозных групп.

В статье представлены результаты количественного исследования ценностей и установок дагестанских мусульман и дается ответ на вопрос о ценностных различиях между религиозными группами, которые существуют среди дагестанцев. Также поднимается вопрос о детерминантах оправдания тех или иных насильственных действий. Согласно результатам, различия между разными группами мусульман действительно существуют, и каждой из выделенных групп соответствует ценностный профиль. Так, нетрадиционные мусульмане наиболее консервативны в гендерных вопросах, не доверяют окружающим и склонны оправдывать насилие; мусульмане, поддерживающие суфийскую версию ислама, больше ценят послушание и реже поддерживают насилие, а те люди, которые относят себя к мусульманам, но не молятся, чаще выступают за свободу, универсализм и гендерное равенство. Анализ детерминант оправдания насилия показал, что, наряду с демографическими характеристиками и характеристиками религиозности, оно объясняется принадлежностью к религиозной группе нетрадиционных мусульман, а также показателями «счастья», «защищенности» и «обобщенного доверия». В объяснении оправдания разных типов насилия разные факторы имеют больший или меньший вес.

Ключевые слова: ислам, ценности, насилие, Дагестан, интернет-опрос.

Константин Казенин. Исламское право в ситуации конкуренции правовых систем: случай Северного Кавказа

Цель настоящей обзорной статьи — дать читателю общее представление о текущем состоянии исследований использования религиозных норм как инструмента социального регулирования на Северном Кавказе. Действие исламских правовых норм рассматривается как проявление правового плюрализма (legal pluralism), то есть параллельного действия различных правовых систем или их отдельных правовых норм. Автор представляет основные результаты имеющихся исследований правового плюрализма на Северном Кавказе в прошлом и настоящем, после чего подробно останавливается на двух аспектах современного использования религиозных норм для разрешения споров в восточной части Северного Кавказа — на составе альтернатив действию этих норм и на социальных факторах, мотивирующих обращение жителей к этим нормам. Выбор восточной части Северного Кавказа (Дагестана, Чечни и Ингушетии) для исследования обусловлен тем обстоятельством, что там явление правового плюрализма представлено шире, чем на западе Северного Кавказа.

Ключевые слова: правовой плюрализм, Северный Кавказ, Дагестан. Чечня, ислам, исламское право.

Круглый стол: «Что происходит в современном исламском мире: попытка концептуализации»

Основной вопрос, вынесенный на обсуждение на круглом столе, состоял в том, как изучать современные тенденции, характерные для ислама, для исламского мира, какие концептуальные подходы позволяют в наибольшей мере понять происходящее. В качестве вариантов ответа предлагались концепции исламской реформации, неомодерна, поиска исламской политической идентичности. Участники не сошлись во мнениях о соотношении исламского фундаментализма и модерна — некоторые рассматривали фундаментализм как потенциально модернистское течение, другие видели в нем лишь архаику и антимодернистское содержание. В связи с этим возникла проблема соотношения декларируемых целей тех или иных движений и их реального воздействия на общественное развитие: могут ли те, кто призывает вернуться в прошлое, на деле способствовать движению вперед. Много внимания было уделено терминологии. Активно обсуждался вопрос, как должны соотносится в данной тематике языки анализа и самопрезентации тех или иных исламских течений: должны ли они быть связаны между собой или могут быть полностью автономными.

Ключевые слова: ислам, исламский мир, исламизм, фундаментализм, реформация, модерн.

Тауфик Ибрагим. Ислам и однобокая модернизация: «Не произошло освобождения от средневековья»

Тауфик Ибрагим в своем интервью утверждает, что основная проблема мусульман — в том, что не преодолено традиционное, средневековое понимание религии. Это понимание связано с потерей характерного для раннего ислама творческого импульса, с так называемым закрытием врат иджтихада. Возвращение к истокам — общая установка и для фундаменталиста, и для реформатора. Вопрос в том, для чего происходит это возвращение — чтобы найти готовые рецепты либо чтобы выявить внутренний смысл тех или иных положений, освободить их от исторической ограниченности и найти способ, как их реализовать современными средствами. По мнению Т. Ибрагима, нет столкновения между западной и исламской цивилизациями, но в каждой из них — столкновение традиционных и современных ценностей, в том числе в религиозной сфере. При этом в исламских странах проведение модернизации общества без реформации в религиозной сфере, как это было, например, в Турции, не может предохранить от откатов назад, потому что понимание религии осталось традиционным. И этим пользуются такие радикальные организации, как ДАИШ. В реформации ислама Т. Ибрагим подчеркивает особую роль исламской периферии, прежде всего европейской, включая российскую.

Ключевые слова: ислам, глобализация, традиционное понимание религии, реформация, гражданство, гуманизм.

Орхан Джемаль. Исламское возрождение как поиск новых форм политического представительства

Основная идея в интервью Орхана Джемаля состоит в том, что современный этап исламского возрождения — это не стремление вернуться назад и не отрицание прогресса. Однако в условиях, когда ход истории привел к маргинализации огромной исламской религиозной общины в результате потери ею политической субъектности после разрушения исламского халифата, происходит поиск новых форм политического представительства. Этот поиск идет в разных формах, он сопровождается насилием, поскольку речь идет о принципиальных политических сдвигах, как это было и в других аналогичных ситуациях — в рамках протестантской Реформации или при реализации коммунистического проекта. О. Джемаль не видит связи происходящих в рамках ислама процессов с миграцией из мусульманских стран на Запад — скорее он объясняет возникающие здесь проблемы кризисом самой Европы. В то же время он считает, что одной из форм экспансии ислама должна быть выработка модели организации жизни для всех (включая немусульман), которая обладала бы серьезным моральным превосходством.

Ключевые слова: исламизм, халифат, политическая субъектность, исламский путь развития, «арабская весна», исламский терроризм.

Алексей Зыгмонт. Образ солнца в философии сакрального Жоржа Батая Статья посвящена анализу образа солнца в философии Жоржа Батая и рассмотрению места этого образа относительно его теории сакрального. Автор выдвигает гипотезу о том, что в качестве концептуальной метафоры солнце аккумулирует в себе смыслы, понятия и интуиции, которые позже будут отнесены к сакральному, и в конечном счете оказывается вписано в его композицию. Среди вероятных точек пересечения между ними рассматриваются следующие концепты: амбивалентность сакрального, десубъективация как смысл религии, ирреальность, чудовищное, оппозиция гетерогенное/ гомогенное, насилие, смерть и т. д. Делается вывод, что солнце выражает смысл насильственного перехода в иное состояние, которое может быть связано с божественным миром как изнанкой реальности, т. е. с сакральным. Анализируется роль этого образа в батаевской гносеологии, трактующей познание как религиозный экстаз и разрушение субъектно-объектного отношения с предметом познания в пользу отождествления с ним. В заключение рассматривается место образа солнца в поздних сочинениях философа и делается вывод о том, что он оказался включен в структуру сакрального посредством концептов жертвоприношения и траты. Ключевые слова: Ж. Батай, солнце, сакральное, жертвоприношение, насилие, ирреальное, гетерогенное, трата.

Константин Обозный. «Новый» курс религиозной политики Сталина и церковная ситуация на оккупированных территориях Ленинградской области (1943–44 гг.)

На основе архивных материалов, церковных документов и воспоминаний очевидцев автор предпринял попытку показать то, каким образом «новый» курс религиозной политики сталинского правительства оказывал влияние на церковную жизнь в условиях немецкой оккупации на территории Ленинградской области в 1943–1944 гг. Восстановление патриаршества в Москве и укрепление легитимности Русской православной церкви позволяло советскому правительству успешно использовать религиозный фактор в решении насущных политических задач. Особенно актуально это было для национальных окраин, до 1940 года не входивших в состав СССР. Выводы о негативной роли «нового» курса для церковной жизни на оккупированных территориях Прибалтики, Украины и Белоруссии находят свое подтверждение и в ситуации длительно оккупированных районов Ленинградской области. Возможности, открывшиеся благодаря «новому курсу», позволяли советской власти успешно укреплять свои позиции еще до освобождения этих территорий. Это происходило путем пропагандистской и церковно-канонической дискредитации православных клириков и епископов, давления на церковное руководство при помощи агентов советской разведки. Вместе с тем применялись крайние меры физического устранения наиболее оппозиционных и непримиримых персон: например, убийство Экзарха Сергия (Воскресенского).

Ключевые слова: «новый» курс, немецкая оккупация, Русская Православная Церковь, восстановление патриаршества, Псковская миссия.

Нравится
Поделиться