Может (и, главное, должна ли) школа готовить к ЕГЭ? Каковы особенности современного репетиторства, и есть ли шанс покончить с этим неоднозначным явлением окончательно и бесповоротно? Ответы на эти и другие важные для выпускников и их родителей вопросы дала директор Центра экономики непрерывного образования Президентской академии Татьяна Клячко.
– Татьяна Львовна, с приближением очередной кампании ЕГЭ в обществе вновь широко обсуждается проблема репетиторства. Что происходит с этим явлением сейчас? Появились ли новые грани работы репетиторов?
– ЕГЭ – это своего рода барьер, для преодоления которого требуются определенные ресурсы как, в принципе, для преодоления любого барьера. А если требуются ресурсы, то формируются разные механизмы, в которых эти ресурсы задействованы.
Сегодня мы наблюдаем растущий поток выпускников 9 классов, идущих в организации СПО. Этому есть несколько причин и обход ЕГЭ только одна из них. Часть из тех, кто идет учиться в организации СПО, потом поступает в вузы, минуя ЕГЭ. Этот тренд не только повысил конкуренцию за поступление в хорошие колледжи, но и способствовал развитию репетиторства для подготовки девятиклассников к ОГЭ. В итоге сегодня, в зависимости от региона, с репетиторами занимаются 25-33% выпускников 9 класса, намеренных поступить в престижные колледжи, хотя несколько лет назад их было 24-26%. Увеличение потока поступающих в организации СПО привело к росту и доли платного обучения в колледжах, и цен на обучение, а также к росту числа частных организаций. Таким образом, проблема репетиторства значительно глубже, чем просто подготовка к ЕГЭ.
Отметим, что и дифференциация вузов также способствует росту репетиторства – для поступления в ведущие вузы требуются более высокие баллы и, соответственно, более высокие требования к тем, кто будет в них учиться. А учиться в них нелегко, поэтому занятия с репетиторами готовят еще и к более высоким нагрузкам (этот момент как-то упускается из рассмотрения).
Надо учитывать и амбиции или самоощущение родителей: часто репетиторов нанимают для того, чтобы можно было быть уверенным: сделано все для успешности ребенка, и родители ничего для этого не пожалели. Думаю, что этот мотив самый неблагоприятный для отношений в семье, если ребенку все же в престижный вуз поступить не удается.
– Есть ведь и другие пути в вуз без ЕГЭ?
– Да, и, прежде всего, – олимпиады школьников. Но и здесь, как правило, ребятам нужен тренер (фактически тот же репетитор), а участники Всероссийской и международных олимпиад школьников всегда занимаются со специальными тренерами, работу которых оплачивает государство. По сути дела, это тоже расходы на репетиторов. Но несут их не родители, а Российская Федерация или регионы, и семьи детей-олимпиадников значительно экономят на поступлении в вузы, а победители еще и получают денежные призы. Можно поступить и через вузовские олимпиады. Этим путем идут учащиеся лицеев при вузах. И семьи за обучение в них платят. Другая группа абитуриентов поступает в вузы через их подготовительные курсы. И все эти занятия, пусть и не считаются репетиторской услугой, на деле являются платной подготовкой. Да есть школьники, которые участвуют в вузовских олимпиадах, учась в обычных школах, но их очень немного и иногда за ними тоже стоят репетиторы, как готовящие за деньги, так и школьные учителя, поскольку это поднимает их авторитет (и это хороший репетиторский мотив).
– Другими словами, репетиторство, вопреки некоторым утверждениям, не есть порождение ЕГЭ?
– Конечно, нет. Репетиторство существовало и в Российской империи (читайте классиков), и в советские времена. В СССР, например, были известные репетиторы, набиравшие так много учеников, что их размещали в нескольких комнатах и подготовка в некоторых «репетиторских фабриках» шла с утра до позднего вечера. В постсоветской России рост репетиторства был связан с открывшейся в 1990-е годы возможностью поступить в вуз на платной основе, хотя казалось бы, что возможность платить за обучение должна была, напротив, привести к падению спроса на репетиторов. Но возник новый мотив: многие родители нанимали репетиторов, чтобы их ребенок поступил на бюджет, потому что считалось, что за плату учатся те, кто «не тянет». Был и еще мотив – репетитору надо платить год, максимум два, а оплата обучения в вузе – это 4-5 лет. И второй мотив привел к резкому росту взяточничества – за поступление на бюджет стали брать взятки. А потом для учета специфики требований вуза надо было брать репетитора строго из этого высшего учебного заведения; и репетитор не только учил, но и обеспечивал «безболезненное», так сказать, прохождение экзаменационного барьера. Так что отмена ЕГЭ и возврат к старой системе от репетиторства не избавит, а вот, скажем, взятки мог бы вернуть и в большем объеме и масштабе.
– Может ли школа подготовить к поступлению в вуз?
– Если бы перед школой стояла такая задача, то количество бюджетных мест в вузах должно было бы равняться числу выпускников 11 класса. Но это не так. И обеспечить финансово такое обучение государству было бы сложно. Поэтому с репетиторами, по нашим опросам, занимаются примерно две трети старшеклассников, а из числа поступающих в лучшие вузы – 85-90% и выше (при этом выпускники школ, поступающие в ведущие высшие учебные заведения страны или региона учатся, как правило, в хороших школах, родители считают их лучшими школами в своем городе, в селе – лучшими классами в школе). На этой основе возникает дифференциация цен на услуги репетиторов, естественно, в зависимости от конкретного региона. Если абитуриент идет в лучший вуз своего региона и тем более Москвы или Санкт-Петербурга, цены будут высокие. Для вузов-середняков цены ниже, для направлений подготовки, по которым объявлен дополнительный прием, – еще ниже, а то и вовсе можно обойтись без репетиторов.
– Есть ли особенности репетиторства в Москве?
– Сейчас ребята из Москвы или Санкт-Петербурга все чаще занимаются дистанционно с репетиторами из других регионов, где цены заметно ниже. Это, с одной стороны, ведет к росту цен на услуги репетиторов на периферии, а с другой, к их снижению в Москве, Санкт-Петербурге и других крупных городах. Кроме того, на одну и ту же специальность, даже в топовых вузах Москвы могут быть очень разные цены на подготовку. Для подготовки в вуз с более низкими ценами берут более дешевого репетитора. Это понятно. Но если этот же вуз рассматривается как запасной, под выполнение «программы-максимум» берут репетитора дорогого. Многое зависит и от того, нацелена ли семья изначально на бюджет или на платное обучение.
– Но разве не все нацеливаются на бюджет, а на контракт идут, лишь не добрав баллов?
– Нет. Ситуация с поступлением на экономические, юридические, управленческие и целый ряд других направлений, особенно в московских вузах, сейчас такова, что бюджетных мест настолько мало, что все их с высокой вероятностью займут олимпиадники и льготнки (иногда и для 100-балльников бюджетных мест не хватает). Это ставит перед семьями выбор: платить ли очень много репетитору за подготовку в топовый вуз, или не очень много за подготовку в хороший, но не топовый вуз.
– Есть ведь и другой выбор: заплатить дорогому репетитору или вузу за платное обучение?
– Такого выбора практически не осталось. В настоящее время, чтобы попасть на платное обучение по ряду направлений подготовки и специальностей в хороший вуз, нужно сдать ЕГЭ на очень высокие баллы. Если, заплатив дорогому репетитору, удается попасть на бюджет, семья сэкономит в годы учебы, но это образование все же не будет бесплатным, поскольку два года до этого платили репетиторам. А вот при поступлении на платный бакалавриат с высокими баллами ЕГЭ после занятий с хорошим репетитором семья платит уже не за 4 года, а за 6 или даже 7 лет при 5-летней подготовке. Прежде всего это касается направлений и специальностей, где доля бюджетных мест мала (в некоторых престижных вузах бюджетных мест на такие направления подготовки или специальности может быть 4-5, остальные платные).
– Я понимаю, что говорить о конкретных ценах на услуги репетиторов нет смысла из-за слишком большого количества вводных: регион, вуз, направление подготовки и т.п. Но будут ли в принципе расти цены на репетиторство?
– Поскольку в последние годы зарплаты росли и инфляция была высокой, цены в вузах выросли, и в этом году, по всей видимости, вырастут снова. Причем, значительно. Это обусловило и рост репетиторских услуг. Однако заметное повышение ожидается лишь для поступления в топовые вузы, тогда как в остальных повышение цен будет, но в пределах разумного.
– Можете назвать самые дорогие и самые востребованные предметы ЕГЭ?
– Самые дорогие – профильная математика и русский язык, иностранные языки. Самые востребованные репетиторы также по этим предметам. Кроме того, для поступающих на гуманитарные направления было популярно обществознание. Однако вскоре его сменит ЕГЭ по истории.
– Могут ли репетиторы исчезнуть вовсе?
– Решение проблемы репетиторства лежит отнюдь не в дихотомии – убирать или не убирать ЕГЭ. Просто взять и убрать этот барьер крайне трудно. Единственная альтернатива –высшее образование для всех желающих. Но она вряд ли осуществима. Так что думаю, что репетиторы будут, а потолок цен и для них, и для платного обучения поставит экономика.
Что важно еще понимать в связи с проблемой репетиторства и стоимости их услуг. Мы часто говорим об индивидуализации школьного образования. Как экономист, я понимаю, что индивидуализация образования – это дорого. Затраты на репетиторство – это до известной степени ориентир для оценки, насколько это дорого и, соответственно, может ли быть повсеместно обеспечено в ближайшей перспективе (вывод читатель может сделать сам).
